Гардеробная

Синяя звезда. Глава 14

— И зачем же ты все-таки туда полезла, а?

— Я же уже говорила, меня привел ангел.

Виста слегка покраснела, бородатый торговец оказывал ей слишком много внимания, и, похоже, совсем не верил ее словам об ангеле. После того, как они с Эмилем встретили торговца на дороге, он постоянно оказывал ей знаки внимания, был заботлив и любезен. Нельзя сказать, что Висте такое отношение не нравится, вот только ее коробило, что Сим подтрунивает над ней, когда речь заходила про ангела. В конце концов, она просто замолчала, устав доказывать правдивость своих слов. Ее ответы отличались завидной односложностью. А что же он полагает, что Виста, имея белого коня и цель – найти мужа, полезла искать его в гору? Как можно такое вообразить! А Сим, ухмыляясь своим мыслям, сидел напротив. Виста покраснела еще больше, представив, что может думать про нее этот мужчина.

После того, как она вывела из пришлой горы двух оголодавших и посеревших мужчин, прошло не больше суток. Но за это время очень многое произошло. Висте казалось, что те десять ярмарочных дней томительного ожидания остались где-то далеко позади. Момент, когда она узнала, что именно ей выпала честь самой решить свою судьбу. Еще бы, не зря сам глава Монтера уже в первый же день разочарованно зацокал языком, заметив хромоту и приплюснутую ступню. Порченый товар – как сказали бы на торгах. Впрочем, все это праздничное действо уже давно мало чем отличалось от торгов. Хотя не исключались и счастливые случайности, программой даже предусматривалась выдача приданого одной девушке, в которое включался и белый конь. Поисками мужа она должна была заняться самостоятельно. Казалось бы, широкий великодушный жест, однако, не все так гладко на деле, как на языке главы Монтера.

Торжественно подвывали трубы, звонко разносился голос главы, Виста села на коня и… выехала из ворот. Маленькая деталь – приданое выдавалось при наличии мужа и не позднее тридцати дней, будьте добры. Висте самой то есть было нечего, не говоря уж про коня. Выручила Сана. Она и правда не забыла о подружке и приходила к ней уже дважды. Первый, когда Виста оказалась вытолкнутой за ворота, второй – спустя несколько часов. Сначала белокурый ангел указал девушке, где можно искать помощи. И, когда Виста, впервые за последнее время, наевшись так обильно, что только и могла, как лежать да охать, чем собственно она и занималась, вновь возникла Сана. На этот раз ангелу, похоже, самому нужна была помощь. Висте удалось выяснить, что в горе при смертоносном для ее ангела обвале под завалом оказались два человека. Ангел – Сана говорила о том, что косвенно или даже напрямую в этом виновата она. Виста не все поняла, но с готовностью предложила помочь ангелу спасти незапятнанную совесть от мук. Так она оказалась в горе.

Конечно, ангел предупреждал об опасности предприятия, но он не сказал, что это будет так страшно. Шум вокруг, ведущий к помешательству, жуткий полумрак от светящихся стен, в свете которого кажется, что они движутся и вот – вот упадут прямо на голову. Но всю дорогу рядом была Сана. Она вела Висту туда, и показывала дорогу обратно. Когда Виста осознала, что никто кроме нее действительно не видит ее ангела, она страшно возгордилась. Ей хотелось всем рассказывать об этом. Поэтому, на первый же вопрос Кеса, как она очутилась в горе, тут же сказала правду: ангел привел. Реакция наемника была настолько невозмутимой и обыденной, что Виста сама удивилась. А подтрунивание торговца попросту выводили ее из себя.

— Странный у тебя ангел. Затащил в самое пекло. Я бы на твоем месте ему отказал от места.

Виста не нашлась с ответом. Ну надо же, этот человек смеется над ней и совсем этого не скрывает. Наоборот. Карие глаза так и рыщут по лицу девушки, стараясь зацепить убегающий взгляд. Можно было пересчитать по пальцам те минуты в нескольких часах знакомства, в которые Виста чувствовала себя невозмутимой.

В гостиничной зале, где около уютного камина расположились торговец и девушка, в этот час уже никого не было. После напряженной ночи внутри горы, Виста была сильно возбуждена и за время, пока они втроем добирались до Монтера, лишь на короткое время забылась в повозке под мерный стук лошадиных копыт. Когда повозка приблизилась к воротам постоялого двора, Эмиль удивленно вскинул брови.

— Раньше мы не здесь останавливались, прежний постоялый двор тебе не понравился?

Сим бросил беглый взгляд на Висту и усмехнулся в усы.

— Понравился. Но здесь, я уверен, будет лучше.

Висту почему-то бросило в жар от этой невинной фразы. Эмиль же забыл про свой вопрос еще до того, как получил ответ. Девушка с удивлением и любопытством наблюдала за действиями очень худого мужчины, руки которого, казалось, никогда не знали покоя.

Сразу после того, как Эмиль признал торговца в виднеющейся на дороге фигуре, он тут же сдал тому на руки девушку и немедленно отправился обратно к горе. Через некоторое время он вернулся в возбужденном состоянии, постоянно кивая головой своим мыслям и что-то бормоча себе под нос. В руках он нес свою безрукавку, наполненную белыми останками горы. Бородач совсем не удивился такому поведению. Он достал из повозки рубаху и практически сам надел ее на Эмиля. У нескладного на несколько мгновений возник в глазах блеск благодарности, потом он вновь полностью погрузился в свои мысли. Висте так и не удалось даже узнать от него, как он и другой мужчина очутились там, в горе. Виста ловко вскарабкалась в повозку вслед за Эмилем и пристроилась с края на одеяле. Разрешения она не спрашивала. Сим утвердительно кивнул, наблюдая за ее действиями, он и не собирался бросать девушку.

В дороге прошел день. Вечером, после ужина на постоялом дворе Виста объявила, что собирается уйти отдыхать. Эмиль рассеяно попрощался с ней и снова принялся макать в кружке полоску своей безрукавки. Сим же, напротив, попрощался очень сердечно и даже взял ладонь девушки в свои руки. Не ожидая чего-то подобного, Виста быстрее ветра убежала к себе в комнату. Казалось, до сих пор она не понимала, что значит – выйти замуж. Совсем не о таких переживаниях думала она, ожидая своей участи, сидя на красном колодце в дни ярмарки. Ладонь хранила воспоминания о твердых мужских руках, нежно державших ее между собой. И ей казалось, что они не хотят выпускать ее. Виста погрузилась в мечты. Она пугалась своих желаний и одновременно страстно хотела продолжения. Еще один взгляд, еще одно прикосновение. Поворочавшись некоторое время, Виста решила спуститься из комнат второго этажа на первый, где приветливо потрескивал камин, и стояли удобные мягкие сиденья, на манер колодцев. Там то она и встретила Сима, который в одиночестве смотрел на огонь, потягивая из кружки. Девушка хотела было уйти, но Сим, видимо, узнав ее неровную поступь, не дал ей этого сделать, жестом пригласив сесть рядом.

— Тоже не спится?

— Да.

Камин весело трещал, пожирая сухое полено, милостиво заброшенное в его каменную пасть. Невольно Виста вспомнила о своем приключении.

— Мучают кошмары?

— Нет, просто не могла уснуть.

— Странно.

По изменившемуся тону, каким бородач произнес последнее слово, Висте показалось, что он знает об истинной причине ее бессонницы. Она слегка нахохлилась, не желая показать, что он прав.

— А тебя мучают?

— Кошмары? Нет. Не кошмары. И не мучают.

— А что тогда?

— Что – что?

Сим наклонил голову ближе к девушке.

— Ты сказал, что тебя не мучают кошмары.

— Ты спросила: не мучают ли меня кошмары. Я ответил: нет, не мучают.

На губах Сима играла мягкая улыбка, склоняя голову все ближе, он ласково объяснял глупышке, что сказал. Виста чувствовала, что что-то было в его ответе, но ускользнуло. Но близость горячих карих глаз и влажных губ заставляли забыть обо всем вокруг. Девушка попыталась отогнать наваждение. Она чуть отодвинулась и подогнула ноги на сиденье, вспомнив об увечье и несколько поостыв.

— Почему тогда ты здесь?

— Я думал.

— Я тебе помешала?

— Нет. Я как раз думал о том, что ты мне ответишь.

— Отвечу, я?

— Да. У меня к тебе есть один вопрос, который я собирался задать тебе завтра. Но, раз уж ты здесь, незачем откладывать. – Сим развернулся корпусом, практически вплотную приблизив свое лицо к лицу девушки. В глазах бегали озорные огоньки. – А то, не ровен час, еще какая-нибудь гора соберется развалиться, и твой ангел погонит тебя туда, не дав мне второй возможности.

Виста первый раз искренне засмеялась при упоминании своего ангела. Сим отстранился назад и, не отводя взгляда, спросил.

— Ты будешь моей женой?

Виста хотела услышать этот вопрос, но все равно он оказался неожиданным. Она довольно долго не давала ответа.

— Я буду тебе хорошим мужем. Я выстрою для тебя красивый большой дом, а ты родишь мне много – много детей. Мы будем жить долго и счастливо. Ну как?

Девушка улыбнулась и закивала головой. Потом потрогала свою ногу, на лице возник вопрос.

— Ты и представить себе не можешь, как я уже привык к твоей походке. Если я долго не слышу неровной поступи, я начинаю всерьез беспокоиться. Так что ты просто обязана быть все время рядом и иногда прохаживаться туда – сюда.

На лестнице послышались медленные шаги. Молодым людям пришлось прервать беседу. В их сторону направлялся Эмиль. Вид у него был удрученный, волосы всклокочены, подол рубахи чем-то испачкан. Было очевидно, что все трое путников сегодня не нашли покоя во сне. Эмиль прошел ближе к камину и сел напротив двух. Не обращаясь ни к кому конкретно, он произнес.

— Ничего не получится. Река навсегда останется отравленной. Если бы я только знал, что все так обернется, уж лучше бы я навсегда остался в горе.

Эмиль запустил пальцы в волосы, что означало состояние полного душевного расстройства. Он винил себя в тех последствиях, которые принесло разрушение горы. После того, как стало известно, что река отравлена, в город погрузился в напряженное ожидание. Люди запасались всем необходимым, разумеется, набирая воду из источника во все, что было свободным. Никто не знал, проникнет ли в город зараза, от которой по слухам, уже погибло несколько больших караванов.

— Ничего нельзя сделать. – Качал в отчаянии головой Эмиль. – Ничего. Это ужасно.

— Дорогой друг, по-моему, вы несколько преувеличиваете степень своей ответственности. И совершенно напрасно казнитесь.

Эмиль никак не реагировал на эти слова. Торговец устроился удобнее, лицом к мужчине, не отпуская тоненький мизинчик Висты из руки.

— Если вам интересно знать мое мнение, то я скажу так. Да – вы спровоцировали крушение горы. Я уж точно не знаю, как вам это удалось. Но, это, похоже, действительно так. Конечно, это не приятно. Но неизбежность такого итога очевидна.

Эмиль протестующее замахал руками. Симу пришлось повысить голос.

— Не перебивайте, я не все сказал. Вы умный человек, и должны понимать, что если бы не с вашей помощью, так каким-нибудь другим способом вода попала бы в трещину, о которой вы рассказывали.

Эмиля слова торговца отнюдь не успокоили. Он заговорил, не поднимая лица.

— Это практически невозможно. Пещера, в которой была трещина, не имела выхода наружу другого, как только с самой верхушки. Десятки лет она могла стоять никем не потревоженной.

— Пусть так. – Сим погладил бороду, совершенно не собираясь сдаваться. – Пусть трещина стояла бы ни вами, ни кем другим не замеченной. Но вы забываете, что и сама по себе она была опасна. Я ручаюсь, что если бы гора не упала сегодня, она сделала бы это после первого же дождя, учитывая, что нужна была всего лишь капля. Да, в конце концов, гора могла напитаться ядами и сплавляться по течению огромное количество лет!

— Я лишний раз убеждаюсь в том, что вы мой друг. Я не винил бы вас, если бы вы отвернулись от меня. А вы утешаете. Ведь и у вас, наверно, будут убытки.

— За меня не волнуйтесь. Я уже знаю, как их возместить.

Сим погладил мизинчик, доверчиво лежащий в его руке. В голосе Эмиля послышались слезы.

— Сколько жизней унесла отравленная вода? Если бы я только мог все исправить, если бы я знал. Я закидал бы трещину камнями или землей. Сделал бы так, чтобы вода никогда не проникла туда.

Сим насторожился.

— Камнями или землей?

— Конечно. Если бы я тогда хоть немного подумал, а не занимался столь опасными экспериментами, я бы сделал именно так.

Виста удивленно спросила.

— Почему?

Догадавшись, ответил ей Сим.

— Потому что, радость моя, камни ни вода и растворяются очень долго.

Виста перевела взгляд на Эмиля, ища подтверждения. Тот продолжил мысль, начатую Симом.

— Земля же, по всему, вообще блокирует отравляющее действие. Вспомните, сколько времени гора стояла пропитанная этим серым веществом, но соприкасаться с рекой мешал слой земли, на котором росли деревья, трава и…

— Что?

Эмиль обхватил голову и зашептал.

— Я виноват. Только я виноват. Я должен был думать. Только я, больше никто.

Ничего вокруг больше не замечая, Эмиль встал, покачиваясь и шевеля губами, направился наверх, в свою комнату. Пара молодых людей проводила его взглядом.

— Мне кажется, это не правильно, что он считает себя виновным.

— Но ведь это и правда он устроил так, чтобы гора быстренько шлепнулась, отравив всю воду в окрестностях.

Виста надула губки. Она подумала о том, что если бы это было действительно так, то Сана не просила бы вывести его из горы. Сим, заметив недовольство, поспешил смягчить свои слова.

— Но рано или поздно это все равно бы произошло. Наш рассеянный друг просто приблизил роковой момент. И потом, мы бы не встретились, если бы гора не упала.

И все же у Висты остался неприятный осадок от услышанного. Расхрабрившись, она спросила.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что знаешь, как возместить расходы?

— Расходы?

— Да, Эмиль сказал, что ты, верно, понес убытки, а ты ответил, что уже придумал, как их возместить.

— Ах, это. – Сим мягко облокотил спину о высокую спинку необычного кресла, напоминающего колодцы города. – Я хотел просто успокоить Эмиля. Ему незачем переживать из-за этого. Это во-первых. А во-вторых, я ведь встретил тебя, такое приобретение перекрывает любые убытки. Теперь ты – моя самая большая ценность. Помни об этом и береги себя!

Бородач ласково притянул Висту к себе и поцеловал в щечку, мгновенно ставшую пунцовой. Девушка спрятала лицо, но вырываться не стала.

***

Оказавшись у себя в комнате, Виста попыталась успокоиться, отдохнуть и подумать. Ей очень хотелось верить Симу, но мысль о том, что его привлекают деньги, обещанные главой в качестве свадебного подарка непрестанно преследовала ее с того момента, как она осталась одна. Так ничего и не решив, а только измучив себя, девушка заплакала навзрыд. Вот уже несколько месяцев ее незначительное увечье отталкивало от Висты молодых людей. Первое время Виста стеснялась и пугалась такого поворота, потом свыклась. На ярмарке она оказалась скорее из-за стечения обстоятельств и сильной нужды, нежели из-за надежды найти мужа. Свой страх она запрятала глубоко внутри. И если раньше она была бы рада подарить Симу богатое приданое, то теперь это обижало девушку. Проливая слезы, она спрашивала у Саны, как быть, но ангел молчал.

Близился новый день. За окошком просыпался рассвет, окрашивая комнату Висты из темно-бардовой в красную, а затем в розовую. На улице слышалось движение. Девушка доковыляла к окну. Вид, открывшийся ей, представлял собой внутренний дворик постоялого двора с постройками для животных и большим красным колодцем. Виста увидела, как из конюшни выходит Эмиль, ведя за собой серого осла. Из дверей кухни показался хозяин, несший две корзины. Эмиль навесил корзины на Кишу, попрощался с хозяином и вышел за ворота. Не долго думая, девушка утерла распухшие глаза, схватила накидку и поспешила вдогонку.

***

Эмиль вздохнул, и в очередной раз Виста покосилась на идущего рядом мужчину. Киша шагал позади, груженый поклажей. Без остановок они прошагали все утро и половину дня. До места назначения оставалось всего ничего. Эмиль и его спутница спешили к пришлой горе, вернее к тому, что от нее осталось.

— Если мои расчеты верны, то нам удастся избавить реку от заразы.

Глаза Эмиля горели лихорадочным огнем. За все время он не позволил себе ни одной малейшей остановки. Его организм был на грани истощения, но, глядя на него Висте казалось, что этот худой долговязый человек совершенно ничего не замечает вокруг. Как могла, она поспевала за ним. Непроходящая обида на Сима придавала ей сил. Дорогой каждый думал о своем.

Наконец путники преодолели последний рубеж и перед ними впереди показалось то, что еще недавно было большим и черным. Виста остановилась, глядя во все глаза. Хоть она и была готова увидеть эту картину, но все равно испытала потрясение. Абсолютно все, что мог охватить взгляд, было покрыто белым покрывалом. Деревья, земля – все. Осторожно ступая, приподняв подол красивого платья, в котором выезжала на белом коне, она пошла за Эмилем. Тот же, не теряя времени, скоро приближался к месту самой горы. Когда девушка, привязав осла подальше, на всякий случай, стараясь чтобы белые порошинки не оседали на ней, подошла вплотную, то разглядела, что Эмиль собирается зажечь факел на длинной рукоятке, припасенный еще в Монтере. Когда ему это удалось, он опустил факел к земле и осторожно поднес к белому покрову. Порошинки немедленно слетелись к огню, очистив ровный кусочек земли. Эмиль приподнял факел, и Виста увидела, что в центре лежит крохотный кусочек чего-то серого. Эмиль торжественно поднял серый кусочек с земли и поднес ближе.

— Вот, видишь, я так и думал. Под воздействием огня порошок вновь становиться твердым.

Эмиль зажал в одной руке серенький комочек, опустил факел к земле, и пошел вперед. Там, где он проходил, белый налет исчезал. Виста пошла следом за ним по ровному проходу, окруженному с двух сторон белым.

— И что теперь?

Виста остановилась. Она подумала о том, что им нужно возвращаться, чтобы рассказать об этом открытии. Сколько времени понадобиться Эмилю с одним факелом, чтобы обойти всю округу? Десять дней или больше?

— А зачем ты это делаешь?

Эмиль встал в пол оборота, не переставая с вожделением водить факелом по земле.

— Потому что теперь, когда порошок уже не порошок, его уже не будет разносить ветер, он не попадет в реку и никто больше не отравится.

Они пошли дальше к реке. На берегу девушка выказала сомнение.

— Но река уже отравлена. И потом на ней нет белого налета. Наверно, он оседает. – Выказала она предположение. – А как же быть? – Развела она руками.

Виста обернулась, собираясь задать этот вопрос своему спутнику. Но рядом пролегал только темный след, говорящий о том, что здесь прошел Эмиль с факелом. Уже хорошо, подумала Виста, хоть не потеряемся, и совершенно напрасно.

Послышался легкий хлопок и шум падающего тела. Виста в доли секунды осознала, что до этого они находились в тишине. Даже река настолько лениво гнала свои воды, что текла абсолютно беззвучно. Виста поспешила туда, откуда донеслись подозрительные звуки. Через несколько метров полоска темной земли кончалась и красовался серый плотный выступ. Видимо, в этом месте было очень много пепла от горы, как про себя называла его Виста. Вскарабкавшись на него, Виста поняла, что на этом самом месте гора уходила глубоко в землю. Немного впереди виднелась трещина, в которую, судя по всему, упал Эмиль, не заметив ее. Девушка осторожно, но как можно быстрее приблизилась к краю трещины. Она оказалась небольшого диаметра, имевшего кое-где затвердевший край. Видимо, там ее коснулся факел Эмиля. Девушка опустилась на колени и позвала спутника по имени. Наверно при падении факел погас, или Эмиль упал на него сверху, но внизу было темно и тихо. Виста, загородив солнечный свет, безрезультатно пыталась рассмотреть, что было внутри. Всхлипывая и не переставая звать Эмиля по имени, она руками начала отгребать белые ненадежные стенки. Сразу же ей удалось добиться обратного результата. Стенки обрушивались внутрь, засыпая трещину.

В отчаянии Виста остановилась. Из ямы по-прежнему не доносилось ни звука. Девушка подскочила и, не разбирая дороги, утопая в пепле, кинулась к месту, где привязала осла. Добравшись, она лихорадочно вытащила веревку из поклажи, затем отвязала веревку, удерживавшую Кишу. Кое-как связав их вместе Виста поспешила с добычей обратно. Потом развернулась было, но, не придумав, что сказать ослу, опрометью, сильнее прежнего припадая на одну ногу, поспешила обратно.

Веревка оказалась не достаточно длинной. И, привязанная к ближайшему ненадежно тонкому стволу, спускалась в трещину на недостаточное расстояние. Из глаз девушки безостановочно катились слезы. Снизу вдруг послышался стон. Затаив дыхание, Виста напрягла слух и вперилась глазами внутрь ямы. Внизу вновь послышался стон и показалось какое-то шевеление.

— Эмиль, Эмиль, как ты? Ты слышишь? Как ты? Ответь.

Ответа не последовало. Позвав еще, Виста ухватилась за веревку, собираясь спускаться.

— Факел.

Слух уловил слово из ямы.

— Факел? Ну конечно, факел! Сейчас принесу.

Виста снова бросилась к ослу. Киша, получив свободу, не спешил ей воспользоваться и лежал на том же месте, где его оставили. Рядом с поклажей. Навострив длинные уши, он наблюдал, как девушка достает из сумки длинную ровную палку с утолщением на конце. Потом она высекла огонь двумя камнями, которые достала оттуда же. Кинули их наземь и убежала откуда пришла. Киша настороженно пофыркал, но подниматься не стал.

— Я принесла факел! Эмиль! – Ответа не последовало. – Эмиль!!!

Вновь звенящая тишина окружила со всех сторон. Виста провела факелом по стене, и та сразу же отодвинулась и затвердела. Ухватившись свободной рукой  и ногами за веревку, девушка стала спускаться вниз. Когда веревка закончилась, до конца оставалось еще много. Виста отодвинула руку с факелом так, чтобы не обжечься и спрыгнула вниз.

Приземление было мягким. Виста очутилась по пояс в пепле. Сверху тоже летел пепел. Ничего не видя вокруг, Виста поводила факелом. Он не потух. Устроив твердую площадку, она вскарабкалась на нее и стала шарить вокруг, отыскивая Эмиля. вскоре она наткнулась на него.

Приложив немало усилий, девушка освободила своего спутника из-под белого налета. Он упал не в мягкий слой, как Виста, а на твердый, который, должно быть обвалился под ним. Эмиль был сам очень бледен и казалось не дышал. Постоянно приговаривая вслух, чтобы успокоиться, Виста начала думать, как выбраться наверх.

— Подожди, сейчас-сейчас. Вот так. Здесь мы сделаем ступень, другую немного подальше. Чтобы было удобней, сместимся вбок. Сейчас все будет хорошо. Сейчас я тебя вытащу.

При помощи факела, Висте удалось сделать лестницу, по которой она рассчитывала вытащить Эмиля на поверхность. Но, попытавшись это сделать, она поняла, что ей не справиться. Не желая смириться со случившимся, Виста принялась тормошить Эмиля. И только к концу дня она одна выползла наверх и упала на край. Внизу осталось бездыханное тело Эмиля.